List Headline Image
Updated by Vladislav Vorobev on Nov 19, 2018
Headline for Русская жизнь- цитаты
 REPORT
4194 items   6 followers   0 votes   43.99k views

Русская жизнь- цитаты

https://list.ly/list/naQ Русская жизнь- цитаты- https://www.facebook.com/russkayazhizn/ https://medium.com/russianlife RSS feed- http://list.ly/feed/naQ. t.me/permlive Permlive Stream Media Workshop- Свобода слова и новые медиа- LIVE - PS.24.EU

Source: http://permlivestream.blogspot.com

Федор Крашенинников:'Общество откровеннее демонстрирует накопившееся

Федор Крашенинников:'Общество откровеннее демонстрирует накопившееся раздражение. Коллективные действия в пику властям проходят в разных формах и по разным поводам в силу специфики российских географии и демографии, самые бедные и недовольные граждане нашей страны рассеяны по огромной территории и не имеют практической возможности выйти со своим протестом на улицы Москвы. Протесты же в других городах России не вызывают особого интереса: в фактически унитарном государстве, где власть и деньги сосредоточены в одном месте, происходящее за пределами столицы пока имеет очень мало политического смысла. Тем не менее, граждане России ищут и находят новые возможности донести до власти то, что она не готова и не хочет о себе узнать. Сами по себе механизмы представительной демократии задуманы так, чтоб доносить до верхов вполне четкие пожелания граждан, излагаемые от их имени их избранниками. В России все гораздо сложнее: государство, заведомо подозревая своих граждан в несознательности и склонности поднимать неудобные для власти вопросы, давно уже лишило их возможности голосовать за тех, кто действительно нравится или хотя бы может без экивоков озвучить власти список претензий. Поэтому граждане или уклоняются от выборов, или же голосуют за того, у кого есть хоть призрачный шанс победить ставленника власти. В обоих случаях сигнал, подаваемый наверх, однозначен: ваши кандидаты нам не нравятся, как и многое другое вокруг. Судьба избранных вопреки изначальным планам Кремля губернаторов едва ли будет счастливой: в современной России губернатор мало что может и во всем почти зависим от благоволения московского начальства. Еще с ельцинских времен отработана схема наказания неугодных избранников народа: не давать денег, слать проверки, травить в СМИ. Поэтому избранные вопреки губернаторы обречены или любой ценой стать для власти своими или же уйти со своего поста досрочно, со скандалами и может даже уголовными делами. Тем не менее, итог голосования в Хакасии любопытен тем, что в этот раз власть пыталась работать на срыв выборов: мол, вот голосование за или против единственного кандидата — это все не серьезно, поэтому голосуйте против, а потом уж выберем «народного губернатора». Тем важнее зафиксировать факт: вопреки агитации начальства люди не просто проголосовали за неугодного ему кандидата, но и сделали это довольно массово. Получи Коновалов 51 процент голосов — нашли бы способ что-то оспорить и отменить и тем самым добиться своего, но 57 процентов — это уже серьезно. В одной отдельно взятой Хакасии власть не смогла ничего — ни провести своего кандидата, ни сорвать голосование за неудобного. Как надо было достать людей на 19-м году строительства вертикали, чтоб они с такими энтузиазмом делали противоположное тому, чего от них добивается власть, причем вовсе не только местная: все ведь прекрасно видели, кого поддерживал Путин в первом туре, и как его назначенец действовал в преддверии второго. сбор денег для The New Times стал очередной демонстрацией власти весьма неприятного для нее факта: оппозиция вовсе не ограничивается несколькими громкими и давно известными именами. Тысячи людей не побоялись поучаствовать в акции, отлично понимая, что эта активность будет зафиксирована и проанализирована. Причем поучаствовать не лайком в соцсети, не подписанием петиции, а рублём и своим честным именем. В ситуации с журналом The New Times характерно и то, что ему на помощь пришли не только его читатели, но и гораздо более широкий круг граждан, которым важно было продемонстрировать не столько даже поддержку конкретному изданию, сколько неприятие политики государства по отношению к оппозиционным СМИ. Своим нежеланием общаться с оппонентами и слышать другую часть общества власть постепенно создает потенциально опасную для себя ситуацию, когда любой противостоящий ей субъект гарантированно получает самую широкую финансовую поддержку только потому, что он готов и дальше быть против. Говоря прямо, последовательно быть против власти в России может стать вполне выгодным делом — и вовсе не потому, что в критической ситуации деньги пришлет мифический Госдеп, а потому, что их даст сосед и еще тысячи незнакомых людей, которым важно просто показать свое неприятие и несогласие.

4200

Lphp

Lphp

Иван Давыдов:'президент – примерный телезритель, даже идеальный телезритель, единственный, возможно, обитатель той самой волшебной страны, про успехи которой врут ежедневно россиянам российские телеканалы И это страшно по-настоящему. Потому что с человеком сколь угодно циничным и лживым, если он действует рационально, можно еще попытаться договориться. А вот с верховным жрецом собственного сектантсткого клульта — нет. Ты либо поклоняешься вместе с ним его божеству, либо же — ты его враг. А у него при этом — ОМОН, армия, флот и ядерная кнопка https://newtimes.ru/articles/detail/172792/

Наша Канада:'Русские - странные: о

Наша Канада:'Русские - странные: о будущем они думать не хотят, про настоящее им говорить не разрешают, поэтому они с утра до вечера теребят своё прошлое.

Валерий Соловей:'Все понимаем, но изменить

Валерий Соловей:'Все понимаем, но изменить уже ничего не можем. В таком минорном ключе видит будущее здравомыслящая часть российской элиты.Ситуация движется к развязке как поршень в бронированном цилиндре. Можно притормозить, но не удаётся остановить или свернуть. Приблизительно такое умонастроение возобладало в центральном аппарате КПСС в 1990-1991 годах.

4197

Lphp

Lphp

Марк Фейгин:'Весь их цинизм в том, что на самом деле настоящая их родина – вне пределов России То, что Кремль, окружение Путина боится санкций, не вызывает никаких сомнений. Потому что это ударяет лично по ним, во-первых. Может быть, они не так боялись бы санкций, если бы это касалось обычных обывателей-россиян, но все-таки в первую очередь мишенью являются именно олигархи, чиновники, силовики. Поэтому для них это очень болезненно. Весь их цинизм в том, что на самом деле настоящая их родина – вне пределов России. Посмотрите, где живут их дети: практически у всех за границей. А дети являются их, собственно говоря, соподельниками, поскольку занимаются отмыванием преступно нажитых средств. Ограбленный русский народ просто не понимает, что санкции направлены прежде всего на возвращение капиталов, на возвращение денег обратно в Россию в конечном итоге. Это не только происходит искусственным путем, но и естественным, они же возвращают эти капиталы домой и как-то пытаются их спрятать уже в России, опасаясь, что будут заморожены активы на Западе. Режим жизнеспособен не потому, что санкции для него неболезненны, а потому что, в отличие от советского периода, мы имеем дело не с распределительной, а рыночной экономикой. Конечно, это создает большие возможности для выживания, нежели когда при советском режиме жили по карточкам и любое давление болезненно сказывалось и на рядовых обывателях, и на номенклатуре. Но это совершенно не значит, что в конечном итоге эти санкции не приведут к искомому результату. Дело в том, что на другом конце сам Путин, который пытается пролонгировать свою власть, ему важно создать условия для полной несменяемости власти. Разрабатываются разные варианты, начиная от союзного государства с Белоруссией, с новой конституцией, новыми выборами президента союзного государства, заканчивая изменением Конституции РФ. Санкции мешают именно этой ситуации, потому что уже сейчас издержки велики. Повышение пенсионного возраста – это прямое следствие того, что политика Москвы привела к санкциям, а те, в свою очередь, к экономическим проблемам, которые требуют уже такого рода решений – проведение безумной пенсионной реформы, грабительское введение новых налогов, тотальное сокращение всех социальных ассигнований. Так что я думаю, что это лукавство – говорить о том, что санкции никак не влияют на существующий режим, они очень сильно влияют и очень сильно пугают Москву, иначе бы она так сильно им не сопротивлялась. Любая встреча Путина в верхах, вспомните встречу с Трампом в Хельсинки и другие саммиты, всегда заканчивается тем, что он затрагивает вопрос санкций. Если бы это его так сильно не волновало, он бы об этом не говорил. Путин пользуется международным иммунитетом, но это не означает, что его капиталы, его доверенные лица, номинальные директора компаний, которые аффилированы с Путиным и его окружением, не могут стать мишенью санкционной политики. Этот процесс уже идет, его не надо особенно стимулировать. Те, с кем я и мои коллеги общались в Вашингтоне, дают понять, что процесс продолжится. Это будет многовариантный удар и по капиталам, и по активам, и по спрятанным активам, и по лицам, которые занимаются отмыванием. Я думаю, что речь не об ударе по Путину, а о разрушении московской репрессивной машины, которая создана исключительно для того, чтобы удерживать власть, узурпировать ее, продлевать бесконечно, распространять вовне принципы, которыми они сами руководствуются: коррупция, пренебрежение правами человека и международного права, отказ от демократии в пользу узурпации власти и авторитарных методов управления. В свою очередь Западу приходится выбирать между интересами и принципами. Интересы часто вступают в сильное противоречие с этими принципами, идейными соображениями. Мне кажется, что в Соединенных Штатах гораздо лучше ситуация, чем в Европе, здесь они настроены очень решительно. – Санкции будут вводиться не потому, что нужно просто механически увеличивать их количество. Европа и особенно Соединенные Штаты реагируют на новые вызовы, которые возникают со стороны России в адрес этих стран, на нарушение международного права, нарушение международных обязательств. Дело Скрипалей – это совершенно новое явление. Санкции, которые вводились прежде, в связи с оккупацией Крыма или по 'акту Магнитского', фиксировали преступления или нарушения, которые происходили на тот момент, но ведь надо было предотвратить новые нарушения законов, международных правил, а этого не произошло. Поэтому санкции будут и дальше вводиться до того момента, пока Россия не выполнит все, что от нее требуют, и в отношении Украины, и в отношении химического оружия, и по делу Скрипалей. Здесь не вопрос нашего отношения к количеству санкций играет роль, а поведение путинского режима. Так что санкции продолжатся, конечно. – Как вы предлагаете расширить санкции? – Здесь не только речь о включении в санкции персоналий. За этим списком следят международные организации, которые могут повлиять на вопрос визовых диффамаций. В отношении двух сотен лиц, которые сейчас находятся в 'списке Путина', – в частности, в отношении пропагандистов, – могут быть введены ограничения в предоставлении виз. Речь идет не исключительно о санкциях – это разнообразные способы давления. https://www.svoboda.org/a/29605859.html

4196

Lphp

Lphp

Максим Мирович:' 'Брат-2', ставший фактически программным фильмом диктатуры Сюжет 'Брата-2' чрезвычайно прост, и вместе с тем буквально напичкан целым скопищем пропагандистских антидемократических мемов, которые вкупе с масштабом раскрутки ленты позволяют отнести её к программным фильмам диктатуры. Главным героем фильма является Данила Багров — молодой человек неопределённого рода занятий и без определённого места жительства. Герой вырос в неполной семье в бедном и безымянном захолустье — многие посмотревшие фильм ассоциировали героя Бодрова с собой и хотели быть на него похожим — хотели строить так сказать свою жизнь по тем же клише. Важная деталь — в прошлом герой служил и воевал, однако не страдает никаким ПТСР, наоборот — служба в армии и война помогла стать ему настоящим мужчиной и научила чётко и ровно решать вопросы. Враги главного героя — всякие коммерсы, которые занимаются непонятно чем, но главный враг Данилы — живёт за океаном и появляется только во втором фильме. Это — пиндосы. Именно заокеанские пиндосы являются средоточием мирового зла и проецируют все проблемы для Родины Данилы — к примеру, занимаются обманом наших спортсменов, а когда этот обман вскрывается — убивают их. Ещё пиндосы занимаются наркотрафиком, съёмками порнографии и угнетают негров. Достать заокеанских пиндосов сложно, но можно — если провести спецоперацию. Спецоперация заключается в сколачивании и вооружении диверсионно-разведывательной группы для проникновения в логово врага, сбора там информации, ликвидации неугодных и эвакуации свидетелей. В процессе фильма выясняется, что диверсионная группа сильно мотивирована идеологией — именно идеология, а не материальный интерес и даже не желание отомстить за убитого товарища, и является основным движущим стимулом поступков главного героя и по совместительству командира ДРГ. В чём же заключается идеология главного героя? Идеология заключается в правде. Проще говоря — в абсолютной, практически религиозной убеждённости в собственной правоте. Правда заключается в том, что пиндосы — абсолютное зло, и против них, а также против их прихвостней не возбраняется действовать любыми методами — эта мысль в аксиоматической, догмативной и не требующей доказательств форме внушается на протяжении всей ленты. Кульминацией фильма является военная операция Данилы Багрова в пиндосском логове — расстрел всех подряд в рок-клубе. Операторский ракурс в это время повторяет ракурс компьютерных игр, подчёркивая тем самым, что убивать людей в жизни — это так же просто. В финальных кадрах данного эпизода с расстрелом показано застигание пиндосов на месте преступления — за просмотром порно с элементами насилия, что ещё раз должно подчеркнуть общую правду героя. Интересно, что делал бы Данила, застань он директора рок-клуба в мирном окружении жены и дочек-школьниц? Таких вопросов фильм не ставит — в нём все предельно ясно и подчинено правде — вот враг, вот наши, стреляй и не думай. Кстати, всё обоснование идеологии главного героя, вроде выдаваемых им в фильме фраз 'в чём сила — сила в правде' является типичным большевистским новоязом, когда при синтаксически согласованных словах в предложнии полностью отсутствует семантический смысл, вроде фразы 'все братья — сёстры'. Неглупый Балабанов не мог этого не замечать, и поэтому всегда, когда эти фразы произносятся — в кадре крупным планом показаны огромные честные глаза Данилы — отсутствие смысла кадр компенсирует эмоциональной картинкой. В этом сила кино и телевидения. Помимо основной мысли о том, что наш главный враг — это пиндосы, в фильме можно отметить целую плеяду более мелких мемов современной диктатуры, которые с тех пор пошли в массы, подпитываемые и подстрекаемые фильмом. Помимо белых американцев, в проклятой Пиндосии есть также и негры. За неграми признаётся сила — это угнетённый класс, который в итоге возможно даже сможет развалить Пиндосию изнутри, ослабить её, чем хорошо сыграет на нашем поле в деле установления правды. Кроме белых (которые торгуют наркотиками) и негров, в Пиндосии есть также и хахлы — это украинцы-иммигранты, которые все очень толстые и отвратительные, а также являются бендеровцами (позже это слово именно в такой транскрипции будет подхвачено российскими СМИ). Бендеровцы — это служаки пиндосов, их их тоже безнаказанно убивают герои фильма — один из киллеров засланной ДРГ, стреляя в 'бендеровца', вдруг неожиданно говорит ему 'вы нам ещё за Севастополь ответите' — поднимая тему Крымнаша в далёком 2000-м году. Кроме бендеровцев, в Пиндосии есть ещё и оступившиеся наши, которые уехали в США заниматься проституцией, но вовремя одумались и решили вернуться на советскую Родину. Этим нужно обязательно помочь вернуться — потому что русские на войне своих не бросают. На повисший в воздухе вопрос 'на какой войне?' ответ зрителю предлагается найти самостоятельно — читая книги о Попаданцах и узнавая из них грозные истины о Вечной Войне против СССР, которая началась ещё в двадцатые годы. Пиндосы в фильме показаны исключительно тупыми, причём за тупость выдаётся обычное человеческое доверие на паспортном контроле при прилёте в страну и улёте из неё — если вас при этом не обыскали до трусов, не унизили и не посадили на бутылку — то вы находитесь в тупой стране, смотрите не перепутайте. Пользуясь доверием тупых американцев, их можно превращать их в полезных идиотов — как это было сделано с дальнобойщиком Бэном, что помог убежать из страны главарю ДРГ убийце Багрову. Есть и много чего ещё — например, фальшивый русский Куйбышев, что только притворяется нашим, но на самом деле является евреем и явно служит 'мировому сионизму', продавая 'нашему Даниле' поломанную машину. В общем, попробуйте пересмотреть фильм с такой критической стороны — я думаю, вы и сами отыщете очень много таких моментов и взглянете на ленту Балабанова новыми глазами. Благодаря какой-то необычной новизне, динамичности сюжета, а также беспрецедентной промо-компании по раскрутке фильма (включая сборные концерты групп, которые несколько лет ездили чёсом с гастролями), кино произвело эффект разорвавшейся бомбы — что было осбоенно сильно заметно в провинции. Юные зрители с радостью делились между собой фразами и цитатами героев фильма, удивляясь и радуясь какому-то новому возникшему чувству общности. Не будет большим преувеличением сказать, что 'Брат-2' стал цементирующим раствором современной диктатуры, постулируя мысли — нам никто не нужен, мы встали с колен, 'Гудбай, Америка' и прочее подобное. В неподготовленном зрителе фильм откладывает готовую личинку абсолютно законченных ценностей жителя среднестатистической диктаторской страны. Да, бедно, холодно и голодно — но зато без пиндосов. Главным героем картины был не человек, который что-то создал, придумал, изобрёл, кому-то помог, сделал чью-то жизнь лучше — а тот, кто с фальшивым паспортом произвёл спецоперацию по ликвидации врагов. Для многих это стало символом нового времени. Для кого-то это стало примером и смыслом жизни. Любители СССР из подвида 'берсерк', что едут воевать на восток Украины — воспитаны на этом фильме, и все 'программные коды' оттуда ими старательно впитаны и приняты как руководство к действию. Думаю, в будущем о 'Брате-2' будут написаны большие исследовательские работы — он действительно представляет собой определённый культурный феномен, который сыграл достаточно негативную и недобрую роль в современном мире. https://maxim-nm.livejournal.com/458027.html

Анастасия Миронова:'Полбеды, что при Ельцине

Анастасия Миронова:'Полбеды, что при Ельцине не провели десоветизацию и люстрацию партии с КГБ. Они ведь и ГУЛАГ не убрали Слышали уже про учительницу истории Евдокию Семеновну, которая напомнила школьникам, что в советское время за политические лозунги им грозил бы расстрел и что она вообще-то могла смело заявить на весь 10 «А» в полицию? Дело было в поселке Таежный Богучанского района Красноярского края. Это ж ГУЛАГ. Со всех сторон поселок был окружен управлениями лагерей, в самом Богучанском районе велись силами зэков лесозаготовки, добыча слюды, стройки. Там же ссылали на поселение после отсидки. Евдокия Семеновна, которая еще в 1965 году окончила пединститут, скорее всего, выросла в самом сердце ГУЛАГа. И если ей при Хрущеве дали поступить в Пед, вряд ли она была из семьи заключенных. Куда вероятнее, что женщина родилась среди вохры и с нею же выросла. Могла, конечно, быть из «вольняшек» или приехать, например, учиться в Красноярский пединститут откуда-нибудь из Вышнего Волочка, но это вряд ли. И вот такая женщина почти 60 лет работает в школе. И все 60 лет она учит детей, что газету с портретом вождя нужно целовать и что за голос против полагается срок. И никого в Таежном такая учительница не смутила. Впервые за 60 лет на нее пожаловались, но местные чиновники не нашли ничего возмутительного. Так и сказали: это педагог советской закалки, у нее другие идеалы, ничего страшного. Потому что у нас есть целые регионы, институции и профессии, где преемственность не только советской этики, но и лагерного опыта не прерывалась. В гулаговских районах зоны, как правило, до сих пор существуют на местах лагерей, и работают там лагерные династии — не московская же интеллигенция едет на север Коми или в тот же Красноярский край. В таких трагических местах кадровый состав зон регулярно пополняется потомственной вохрой и чекистами. Вы понимаете? Династии охранников, которые вспоминают с тоской ГУЛАГ, потому что при Берии их родителей сладко кормили, давали квартиры и путевки в санаторий. Полбеды, что при Ельцине не провели десоветизацию и люстрацию партии с КГБ. Они ведь и ГУЛАГ не убрали. В пенитенциарной нашей системе еще до середины 2000-х работали люди, начинавшие карьеру в сталинских лагерях. Вокруг зон построены целые поселки для вохры, и сегодня они поставляют кадры для всех учреждений, о ГРУ от школ и столовых. У нас есть четыре категории лиц, портящих стране жизнь советской этикой: наследники вохровцев, преемники НКВД–КГБ, бывшие партийные и комсомольские работники и журналисты старой закалки. Последних тоже вовремя не люстрировали. Поэтому у нас теперь журфаки в столицах от трети до половины, а в провинции — на большую часть укомплектованы советскими теле- и радиожурналистами. Они преподают, потому что новым редакциям стали не нужны, а детей учить советской журналистике сгодились. Поэтому сейчас в независимую прессу люди приходят откуда угодно, а в пропаганду — с журфаков. Поэтому заседание Госдумы напоминает комсомольское собрание, а тюремщики у нас, как при Берии.

Никита Исаев:'Спившееся, закредитованное, запуганное, оболваненное

Никита Исаев:'Спившееся, закредитованное, запуганное, оболваненное темой Украины, население Впервые ощущаю подобное напряжённое состояние наших политических властей. Их действительно очень давно ничего не беспокоило: нефть качается/торгуется, населению от этого пайку подкидывают, на случай социальных напряжений есть КПРФ и прочая «оппозиция». А народ же многого не просит. Пожрать - сам найдёт. Ему бы Крым почаще подавать и ракеты показывать. Но сейчас, видимо с сентября, что-то пошло не так. Уровень информационной завесы беспрецедентен. В регионах (во всех без исключения) реальный развал бюджетной системы и социальный крах населения. Нет работы, нет земли (ибо вся распродана/разворована), закрыты почти все промышленные предприятия, разваливавшиеся дома/хибары. Спившееся, закредитованное, запуганное, оболваненное темой Украины, население. Нет никаких перспектив. Власть на местах абсолютно не имеет ничего общего с народом. Полнейшее недоверие к политическим институтам и лицам власти. И похоже этот фактор начинает фиксироваться как политическая проблема. Впервые в истории с 1999 года.

Ирина Петровская:'Безусловно, «лихие 90-е» не

Ирина Петровская:'Безусловно, «лихие 90-е» не впервые подвергаются поношению на государственном ТВ России. Но впервые основой и подспорьем для этого служит художественное произведение, сериал Сергея Урсуляка «Ненастье», аттестованный на канале как главная премьера года. Вряд ли художник, просто снимая кино «о нас всех», предполагал, что оно заживет отдельной от него жизнью и будет использовано как банальная агитка в борьбе с «тяжелым наследием прошлого». Кино-то крепкое, как всегда у Урсуляка. Актерские работы выше всяких похвал. Тем хуже. Сериал еще не дошел до середины, а Владимир Соловьев, объявляя тему «Вечера», аж дрожал от злорадного восторга: сериал оказался таким нужным и таким своевременным подспорьем в разоблачении «лихой годины», что об этом прежде можно было только мечтать. «Говорим о ненастье лихих 90-х, когда одну страну мы уже потеряли, а другую еще не построили. Ценой больших усилий удалось остановить сползание страны в пропасть и снова сделать ее государством… Я помню то время, но не как Чубайс, который, посмотрев известный сериал («Бригаду». — И.П.), сказал: «Надо же, оказывается, страной управляли бандиты». И не как Надеждин, не вылезавший из министерских кабинетов… Заказные убийства, бомжи, проститутки, дети-беспризорники…» — перечисляя все эти ужасы, Соловьев то тыкал пальцем в сидевшего на трибуне «защитников» Надеждина, то демонстративно поворачивался к этой трибуне спиной, выражая презрение к тем, кто имеет наглость утверждать что-то отличное от его точки зрения, подкрепленной художественным высказыванием мэтра Урсуляка.

Лилия Шевцова:'Западное общество решило исторгнуть

Лилия Шевцова:'Западное общество решило исторгнуть из себя «русский фактор», как разлагающий его систему. Выскребают нашу лигу миллиардеров. Тех, кто стал символом коррупционной глобализации. Наступает очередь более мелкой живности. Вон британцы проверяют обоснованность «золотых виз» для 700 россиян и составляют список объектов применения закона «о доходах неустановленного происхождения». А ведь какая была чудесная жизнь для обеих сторон - и российских рантье, и их западных лоббистов. Президент Путин, однако, сделал ошибку в оценке западной бесхребетности, посчитав, что мягкотелость его западных коллег (Берлускони, Саркози, Шредера, Обамы) говорит о готовности Запада дать ему право диктовать миру. Соответственно российская элита посчитала, что Запад позволит ей вести себя там, как в России. Оказалось, что нет. Вот ведь ирония: сам Кремль запустил механизм западной самозащиты. Дошло до того, что всеядная Австрия начала высказывать к России претензии. Теперь Кремлю, а заодно и россиянам приходится расхлебывать. В этом контексте возникает вопрос: что будет делать наша элита, которая изгоняется Западом? Некоторые из россиян, имеющие подозрительный источник доходов, попытаются найти себе какие- либо Сейшелы. Другие будут стремиться оплатить свое пребывание в Калифорнии либо в Ницце сменой лояльности. Как это, видимо, пытался сделать медиамагнат Михаил Лесин. Но в этом случае искателям новой «крыши» придется быть готовыми к неприятным последствиям. Об этом говорит судьба самого Лесина, внезапно скончавшегося в вашингтонской гостинице. Драма со Скрипалями - тоже сюжет на тему лояльности. Но нет сомнений, что управленцы изъятой у народа собственностью будут возвращаться на Родину вместе со своими активами (как Дерипаска и Рыболовлев). Они уже знают, что их ждет на Западе – они должны стать инструментом самоочищения либеральных демократий. Уже никогда западные лидеры не будут встречаться с российской элитой на яхтах. Уже никогда глава ВТБ Костин не будет привозить в Давос балерин с ушанками и никто там не будет ждать «Russian Night». Эпоха интеграции России и россиян «в Запад» завершилась. Многих у нас волнует вопрос: что сделают в России возвращенцы? Повернут ли против Путина? Ведь именно «семибанкирщина» поставила своего царя в Кремле. Станут ли олигархи революционерами или путчистами на худой конец? Какая чушь! Эти ребята могут жрать друг друга. Но в отношении повелителя стаи они превращаются в пресноводных. Их долгая жизнь в качестве кремлевских подручных сделала из них безопасный для власти биологический подвид. Ждать, что Абрамович либо Усманов вдруг присоединится к новой «Болотной» - признак буйного воображения. Да, и нужны ли они «Болотной»? Разве что для дискредитации. Следовательно, богатые рантье будут ползти домой и искать защиту у Кремля. Чем больше они будут чувствовать себя неуверенно, тем сильнее будет их надежда на репрессивный режим, как способ защиты. Вытолкнутая из Запада российская элита станет оплотом тоталитаризма, не демократии! А как же с надеждами на раскол правящего класса и появление тех, кто поддержит про-западный курс и реформы? Смельчаки эти, возможно, и выскочат из деморализованной и прогнившей накипи – но под давлением не извне, а под напором снизу. Между тем, любой российский лидер – и Путин, и пост-Путин - вынужден будет думать, как успокоить требующий справедливости народ. И как же решить эту задачу? Правильно! Отдать на съедение старых порученцев и нанять новых. Вот самая эффективная легитимация власти! Особенно в обществе, жаждущем возмездия за свою беспросветную жизнь. Российские олигархи-назначенцы и бюрократы-олигархи федерального и местного пошиба - самый антинациональный, но и самый беззащитный элемент политического класса. Прокаженные на Западе. Прокаженные в России, которая формируется сегодня. Они еще под защитой власти. Но в любой момент они будут брошены толпе в российском Колизее. Впрочем, если речь идет об окружающей мире, все мы прокаженные. Оказавшись в Лондоне, Вашингтоне либо Вене, каждый из нас может стать объектом подозрения: а не шпион ли он (она); что он (она) здесь потерял( потеряла)? Нам предстоит узнать, что такое жить в Державе, которая внушает миру стремление окопать ее рвом. PS. А как же саммиты президента Путина с остальными лидерами? Вот только что наш лидер посетил мировую тусовку в Париже. Пустое. Символизм. Способ создать у Кремля ощущение включенности, чтобы умерить его желание бить окна в чужих домах. Неглупая тактика. PPSS. А чтобы узнать, какой стереотип отношения к русским формируется в западном обществе, стоит посмотреть сериалы- «Американцы» и «Оккупированные». Там ничего не осталось от симпатий к русским, которые присутствовали в Бондиане. Помните «Из России с любовью»? Теперь такой сюжет просто невозможен.

4191

172615

172615

Евгения Альбац:'«Пришло время колоть лед», —написал один из спонсоров в квитанции на перевод. власть теряет свою легитимность. Бояться — да, но и бояться не успеть вовремя спрыгнуть с кремлевского поезда, который несется в сторону обрыва, — тоже. Быть попутчиком власти становится не только не выгодно, но и просто чревато — санкциями, уголовными делами, замораживанием активов и недвижимости на Западе, да и на Востоке тоже. Об этом с Путиным не договаривались. Ну а кроме того делать бизнес в стране, где разрушены практически все важнейшие институты, начиная от института президентской власти (нет механизма ее передачи) — до института права и правосудия, это занятие не для слабонервных. За кем придут, у кого отберут — отсутствие правил, даже понятийных, делает невозможным рассчитывать на страховки и крыши. И поэтому тоже бизнес начинает смотреть по сторонам, это на уровне инстинкта. «Пришло время колоть лед», —написал один из спонсоров в квитанции на перевод. Приходит. Наконец, одно стало совершенно ясно по итогам этих безумных 4 дней: нас, сторонников демократического развития России, и местные и зарубежные аналитики слишком рано списали со счетов и отнесли к категории лузеров. Мы живы, жив и протест. Главное — снова не впасть в спячку. Как бы и что бы дальше не происходило, очевидно, что The New Times нужны новые люди, лучше понимающие в интернет—бизнесе , да и просто со свежими мозгами. Мне несомненно, что нужна и новая команда. https://newtimes.ru/articles/detail/

Игорь Яковенко:'Нет в России никакого

Игорь Яковенко:'Нет в России никакого союза журналистов, никогда не было и не будет до тех пор, пока не сгинет путинский режим, при котором нет места журналистики как массовой профессии, а ее место занимает информационная обслуга власти. Сегодня, 14.11.2014 люди, формально относящиеся к одному цеху, празднуют разные события. Одни собрались в Театре Красной армии отметить 100-летний юбилей Союза журналистов России. Другие радуются тому, что удалось собрать 25 миллионов рублей на штраф, которым Роскомнадзор решил угробить журнал The New Times и тем самым спасти этот журнал. И те и другие называют себя журналистами, хотя между ними очень мало общего. Союз журналистов России, уподобившись носу коллежского асессора Ковалева, вообразил себя статским советником (борцом за свободу слова), нацепил шпагу (организовывал митинги в поддержку НТВ, включал Путина в списки «врагов российской прессы») и совершал прочие, тому подобные бесчинства. Должен признаться, что все эти безобразия СЖР целых 10 лет совершал при моем непосредственном участии, по моей инициативе и под моим руководством. Но все кончилось в точности по Гоголю. Безобразника Яковенко из руководства СЖР, наконец, выдавили, Нос благополучно вернулся на лицо коллежского асессора Ковалева, а СЖР встал в привычное стойло и принялся вылизывать те части тела власти, до которых ему позволили дотянуться. Награждать своими премиями бойцов информационных войн Скабееву и Поддубного, осуждать Украину за то, что изгоняет из своего информационного пространства главные орудия ненависти – российские телеканалы. Пока СЖР готовился к празднованию своего столетнего юбилея, совершенно другие люди пытались спасти одно из немногих независимых от Кремля изданий – журнал The New Times, который глава Роскомнадзора Жаров вознамерился убить весьма характерным способом: наложив изумительный штраф в 22,5 миллиона рублей. И тут произошло удивительное. Журнал решили спасти коллеги и читатели. Сначала «Новая газета», затем «Дождь» объявили о своей поддержке журнала и о сборе денег на штраф. За 4 дня было собрано 25 миллионов рублей. Для тех, кто умеет издавать только два звука – «ура!» или «долой!» - эта история создает неразрешимую проблему. Поскольку журналистская и читательская солидарность – это хорошо, а значит, повод кричать «ура!». В пользу этого же междометия и сохранение журнала (для тех, кому нравится Евгения Альбац и ее детище) и радость от того, что нарушили планы вконец обнаглевшего цензора Жарова. Аргументы «против» тоже очевидны. Власть вынудила несогласных пополнять свой бюджет, и наши миллионы пойдут на войну в Сирии, на новые дубинки для армии генерала Золотова и на рост зарплат соловьевых, киселевых и прочих симоньян. К тому же никто не мешает Жарову в следующий раз выставить штраф в миллиард рублей, например, за обидные слова в адрес Путина. А тем, кто посмеет утверждать, что размер путинского достоинства меньше – тем штраф в два миллиарда. Будем собирать? Тем, кто не является поклонником творчества Евгении Марковны и в целом не приемлет нравов той тусовки, одним из лидеров которой она является, акция по сбору средств в поддержку The New Times представляется не борьбой за свободу СМИ, а мероприятием по поддержке «своего». Я не принадлежу к «тусовке» и не являюсь поклонником творчества Альбац, более того, часто весьма жестко ее критикую, полагая, что выдвинутый ею призыв «вон из профессии!» в целом ряде случаев стоило бы адресовать автору этого призыва. И, тем не менее, я рад, что Евгения Альбац продолжит выпуск своего журнала. Во-первых, потому, что журнал намного больше и лучше, чем сама Евгения Марковна и это ее заслуга как редактора, поскольку как редактор она много сильнее, чем она же в качестве журналиста. Во-вторых, и это главное, солидарность в условиях фашистского режима дорогого стоит. И это перевешивает все аргументы против данной акции. Поэтому поздравляю всех с очень небольшой, очень временной, очень робкой и локальной, но все-таки победой. Что же касается Союза журналистов России, который в эти дни празднует свой юбилей, то вынужден сообщить его членам и руководителям неприятную новость. Нет в России никакого союза журналистов, никогда не было и не будет до тех пор, пока не сгинет путинский режим, при котором нет места журналистики как массовой профессии, а ее место занимает информационная обслуга власти.

Татьяна Толстая Александру Генису :

«Русская народность состоит из трех вещей: удаль, долготерпение и авось» Начинается новый цикл интервью из Нью-Йорка. Известный русскоязычный журналист, публицист и писатель Александр Генис будет беседовать с творческими людьми и деятелями культуры. Первым гостем в нью-йоркской студии RTVI стала писатель, литературный критик и телеведущая Татьяна Толстая.

4188

172590

172590

Иван Давыдов:'власть и в СССР, и в России десятилетиями отучала жителей страны от самостоятельных коллективных действий. Собственно, это одна из главных технологий управления здесь. Делать что-то вместе не по команде начальства, а по собственной воле – во-первых, опасно, во-вторых, - бесперспективно. Ты один, ты ничего не можешь, сиди тихо, — базовое правило выживания, понятное каждому. Принятие его и позволяет этому самому начальству творить с одиноким и беспомощным россиянином все, что угодно. Но чем дальше, тем чаще получается идти поперек проверенного трусоватого правила. Выходить на митинги, которые начальство отказывается согласовывать, поддерживать благотворительные проекты, на которые у начальства не хватает денег. Иногда даже вытаскивать людей из тюрем получается. И вполне возможно, что The New Times тоже удастся спасти. И все же — случай удивительный. Понятен естественный порыв помочь оказавшемуся в беде человеку. Но откуда это общее желание спасти, прикрыть от убийственного удара журнал? Сколько их сгинуло? Даже и шутить про «звенья гребаной цепи» уже не модно. The New Times — не самый массовый, зато заметный. У него есть влиятельные читатели, которые жертвуют много. Но важнее — большой поток маленьких переводов с невероятной географией. На вчерашний день было больше 60 тысяч переводов, сколько на сегодняшний, — не знаю, но явно больше. Набережные челны, Анапа, Приполярный, Коряжма. Коряжма — это в Архангельской области, там уже теперь совсем зима, наверное. А в Анапе — почти еще лето. Большая страна, невероятно большая страна. Изумительно — едва ли ведь все эти люди, а их, повторюсь, десятки тысяч, даже просто читали журнал. А помочь все равно хотят. Рискну предположить, что дело — в методах, которые выбрали для его ликвидации. Откровенный, ничем не прикрытый, наглый произвол. Формальный повод и оскорбительный для здравого смысла, неподъемный штраф. Наглядная демонстрация помянутых выше тезисов: вы здесь никто, и мы с вами сделаем все, что придет в голову. И никто не придет к вам на помощь. Одним страшно, другим — просто плевать. Десятки тысяч переводов — от миллиона и до ста рублей — стали ответом как раз на эту наглость. Нет. Мы здесь живем. И мы можем помочь друг другу. А вы, конечно, для обычных людей опасные, но предел вашей наглости тоже есть. Хам вдруг получает пощечину, и начинает изумленно озираться — неужели в мире, где он был единственным хозяином, что-то поменялось? Да, приоритеты выживания меняются понемногу. Если тихо стоять в стороне, тебя тихо и незаметно съедят. А если действовать сообща и шумно, может быть, все-таки подавятся. По крайней мере, появляется шанс. Скептики нудят который день — «раз решили добивать, так все равно добьют», «завтра будет новый штраф», «в этом нет никакого смысла». А мне кажется, нет права думать про завтра у людей, которые боятся или ленятся отвоевать себе сегодня. https://newtimes.ru/articles/detail/

Кирилл Мартынов:'граждане продолжают защищать институты,

Кирилл Мартынов:'граждане продолжают защищать институты, которые намеренно разрушаются государством, в данном случае недоразгромленные СМИ. Издание The New Times Евгении Альбац за четыре дня собрало гигантскую сумму в 22 млн рублей через пожертвования и теперь сможет заплатить штраф за «неправильно оформленную отчетность». Это не первый подобный случай, но самый масштабный Летом люди спасли от закрытия независимый сайт из Сыктывкара «7x7», совсем недавно собрали деньги на штраф для «Трансперенси Россия», а теперь в этот список добавилось The New Times. Каждый раз власти готовили тотальную зачистку и выбирали такую сумму штрафа, чтобы выплатить ее журналисты и сотрудники некоммерческих организаций точно не смогли бы. Анализируя этот феномен, мы уже предлагали термин для явления — «ликвидационные штрафы». Те меры, которые создавались для технического регулирования отрасли, например, медиа, сегодня превратились в политическую цензуру. И вот оштрафованных раз за разом спасают граждане России, которым еще тут жить. А значит — в отличие от властей — им все еще нужны атрибуты нормальной жизни, например, СМИ и НКО, занимающиеся антикоррупционными расследованиями. Известный историк Тимоти Снайдер, впечатленный итогами кампании Трампа, издал в прошлом году небольшую книгу «Двадцать уроков XX века», в которой суммировал свой многолетний опыт изучения авторитарных режимов. Снайдер пишет для американцев, озабоченных появлением президента-популиста, но его рассуждения звучат в современной России еще более актуально. Согласно историку, диктатура не устанавливается за один день и является результатом коллективных усилий энтузиастов, с одной стороны, и безразличных граждан, которые считают, что ничего сверхъестественного не происходит, с другой. Один из главных уроков XX века, по Снайдеру, состоит в том, что общественные институты не жизнеспособны сами по себе, они существуют только потому, что их защищает кто-то вполне конкретный. Если вы цените гражданские свободы, рассуждает Снайдер, то выбирайте для себя одно из тех оснований этих свобод, которые будете поддерживать — газету, суд, честные выборы. История про 22 миллиона рублей, собранных гражданами для Евгении Альбац, в этом смысле кое-что говорит про всех нас. Готовность людей к деятельной солидарности означает, что мы все еще живы, а уничтожить общество будет не такой элементарной задачей, как предполагали наши цензоры. Последним вообще стоит приготовиться: краудфандинговые кампании набирают в России популярность и вовлекают все новых людей. Это в свою очередь ведет к росту внимания к деятельности независимых СМИ и НКО, а еще к несправедливости и политической ангажированности российских судов. Возможно, скоро выплачивать штрафы в защиту общественной жизни станет заметная часть населения страны. Можно иронизировать, что это будет «налогом на свободу», вот только позиции самих властей параллельно будут становиться все более шаткими.

Сергей Шелин:'Они ведь действительно считают,

Сергей Шелин:'Они ведь действительно считают, что «государство» (под которым разумеют, конечно, не страну, а машину власти) «ничего не должно» податным сословиям. И мы назвали бы их радикал-либералами, если бы эта установка дополнялась тезисом, что рядовые граждане тоже «ничего не должны» начальству. Раз уж оно не обязано что-либо для них делать, то с какой стати его кормить и содержать? Но случаев отказа от суперзарплат и привилегий в этой среде не фиксируется. А ближайшие родственники свердловской чиновницы богатеют вовсе не в вольном бизнесе, а на миллиардных госконтрактах. То есть как раз им-то государство «должно». Высшие сословия все дальше уходят и все надежнее отгораживаются от низов. Даже прежняя показная забота о народе уже воспринимается в их кругу как дорогостоящее и утомительное занятие. Вместо нее широкие массы развлекают троллингом всех разновидностей. Кадры клоунов-добровольцев в растущем числе поставляет сам перерождающийся руководящий класс.

Гасан Гусейнов:'Мы историю творим, и

Гасан Гусейнов:'Мы историю творим, и теперь признать пора, что Москва не третий Рим, а вторая Анкара.

4184

Lphp

Lphp

Андрей Архангельский:'зверства Грозного или Малюты Скуратова, с которых «Годунов» начинается, не отрицаются, конечно, но как бы затушеваны и приглушены. Эта телевизионная «Русь» предстает сегодня на экране как бесконфликтное и безмятежное пространство, припорошенное слегка мосфильмовским снежком. С медком на пасеках, капустой в бороде и огурцами в бочках, с духовностью, благолепием, девичьей скромностью и прочим гламуром XVI века. Самое примечательное в таких сериалах — на улицах, в домах и на самих людях, так сказать, нет следов «грязи»; все выглядит свежевымытым, словно водопровод был построен в Москве не при Годунове, а скажем, еще в XII веке. Кстати, точно так же выглядит в сериалах и другой миф — телевизионный «СССР», с сияющими телефонными будками, сверкающими «Волгами», а также простыми советскими гражданками, которые выглядят как Одри Хепберн в лучшие годы. Эта чистота утраченного рая — общая черта всего нашего псевдоисторического, ностальгического кино. В точности как в любом «сталинском сериале» — где нам внушают, что время было «страшное, но интересное», что «было и хорошее». Ну вот разве что Малюта излишне жесток, но потом он погибает «за родину, за Грозного», смыв, так сказать, кровью свои грехи. Удивительно, что на роль «хорошего» выбран не классический, как обычно, «собиратель земель», а как раз наоборот — нетипичный, неправильный, даже «ненастоящий» (как Годунова и называли) царь. Годунов в сериале — такой средневековый вариант self-made man, царя, который всего добился сам (естественно, с учетом норм своего времени). Кроме того, Безруков делает акцент на психологической сложности героя, который не лишен сноровки в политической жизни, однако инстинктивно тянется к свету, к добру, к гуманности. Так, уже в первой серии, после участия в опричном наезде, он дает обет перед Богом, что впредь «крови лить не будет». У нас на экране времена относительных политических свобод принято сегодня представлять как сбой в программе «неизменной тысячелетней России». Но в первых сериях авторы невольно демонстрируют нам обратное: что оттепель в России — это не сбой, а закономерная часть общей программы, то есть неизбежно и регулярно повторяющийся период в жизни страны, со всеми его плюсами и минусами. Стилистическая безыскусность эту универсальность только усиливает. Сериал каким-то необъяснимым образом (возможно, за счет всеядности известных актеров, участвующих в «Годунове») тотчас отсылает любого более или менее образованного зрителя к другим реформам — 1860-х и 1960-х, например; и даже к 1980-м и 1990-м. Напоминая тем самым, что «стандарт» оттепели был задан еще при Годунове: после смерти тирана и эпохи закручивания гаек — экономические и политические послабления, контакты с Западом и так далее. Вот Годунов выходит к народу, к бунтующим стрельцам, и просит прощения за то, что им задерживают жалованье, останавливая толпу одним словом; эти сцены напоминают нам какие-то комиссарские фильмы 1960-х. Или вот дети ангельского вида, которые снуют промеж царей и делают наброски будущих кремлей… Все эти клише, несмотря на их фальшивость, можно понимать и так: при первом же ослаблении гаек как раз и пробуждается подлинное творчество масс, расцветает инициатива, закладываются тем самым фундаменты будущих прорывов. Наконец, и боярская дума на наших глазах превращается из царских холопов в самостоятельных политических игроков. …Но затем, примерно на 5-й серии, сериал как бы «спохватывается». Это тоже уже привычно, когда, по-видимому, в изначальный сценарий редакторской рукой внутрь оригинального сюжета вживляются искусственные конструкции, стандарты лояльности. Годунов по воле авторов начинает рьяно бороться с коррупцией, разоблачать внутренние заговоры, польских и английских шпионов, приговаривая «предательству — смерть». Конечно, и сам Годунов плетет интриги, но токмо во благо государства; а все остальные их плетут, конечно же, чтобы Россию продать. В итоге вполне оригинальные фигуры — царя Федора Иоанновича и Бориса Годунова — сужаются до какого-то зевотного телевизионного стандарта «вечного силовика» и «добра с кулаками», а сериал оказывается примечателен лишь своими бессознательными ассоциациями и неконтролируемыми эффектами, а вовсе не лобовым патриотизмом или звездным кастингом. Были все шансы превратить «Годунова» из костюмной драмы в высказывание, но, к сожалению, в нынешних условиях авторы себе этого позволить не могут. https://www.kommersant.ru/doc/3791889

4183

Lphp

Lphp

Андрей Колесников:'стало очевидно, что власть ничего не интересует, кроме выбивания денег из населения и бизнеса с целью дальнейшей покупки на эти же деньги лояльности тех же населения и бизнеса. Судорожным стартом новых начинаний лета 2018 года Путин уничтожил доверие к государству. Любые его инициативы, даже если они окажутся мало-мальски рациональными и разумными, заведомо обречены на непопулярность и отторжение. Старый социальный контракт – политическая поддержка в обмен на чувство великой державы и минимальный продуктовый/льготный набор – перестал действовать. Граждане отторгают все, что исходит от власти – и ее рацпредложения, и ее кандидатов. Спрос на перемены есть, но он, скорее, негативного свойства, без позитивной программы, без цвета и идеологии. Во всяком случае в демонстрации кукиша власти на региональных выборах с содержащимся в нем месседжем «А не пойти бы вам всем на…» ничего коммунистического и социал-демократического нет. Фиксируемые социальные настроения говорят о том, что повлиять на ситуацию в страну основная масса граждан не может, и при этом эти же люди не верят в то, что от власти можно ожидать решений, улучшающих ситуацию, прежде всего экономическую и социальную, а не на сирийском фронте. Горизонт планирования как был коротким, так остался. Октябрьское исследование Левада-центра свидетельствует: практически каждый второй респондент не может в принципе планировать свою жизнь (46%). Депрессия во всем – в политике, экономике, настроениях. Пять лет до 2023 года в состоянии медленного гниения и эрозии прожить можно, но с какими потерями, в том числе в социальном и человеческом капитале? Скорость деградации и в самом деле предсказать сложно, однако опыт лета 2018 года показывает, что количество глухого недовольства иногда скачкообразно переходит в качество – общество вернулось в докрымское состояние в считанные недели. Путин готов использовать старый набор инструментов: патриотическую истерию, милитаристский угар, мобилизацию внутри осажденной крепости. И не готов модернизировать систему, боясь и вовсе потерять ее: многочисленные исторические примеры – от Горбачева до Майдана – стучат в его сердце. https://newtimes.ru/articles/detail/172451/

Андрей Зубов:«на восточнославянских землях в

IX–X вв. лежало варяжское иго, не менее тяжкое, чем позднее – иго татарское -решили между собой – поищем себе князя, который бы владел нами и судил по праву, и пошли за море, к варягам, к Руси… и так сказали Руси Чюдь, Словени и Кривичи „вся земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет, приходите княжить и владеть нами“». Русские историки XIX–XX вв. из патриотических соображений предпочитали говорить, что славяне призвали варягов для охраны от набегов внешних врагов, как наёмных дружинников, а потом уже варяги, воспользовавшись своей силой, коварно захватили государственную власть (Ключевский). Но ни одна летопись не говорит ничего подобного, все же единодушно повторяют слова, что славяне и финны призвали варягов править, так как, изгнав варягов, славянские и финские племена вверглись в страшную междоусобицу – «и бысть межю ими рать, град на град, и не бяше правды» (Псковский летописец). Независимо от того, имело ли место в действительности подобное событие в середине IX в., именно так видели недавнее свое прошлое наши предки в XI–XII вв. Они были убеждены, что славянские племена, жившие на богатых и обширных землях, не сохранили правду в своих внутренних отношениях и в результате дошли до страшной междоусобицы, до такой вражды, что договориться между собой о восстановлении мира уже не было никакой возможности, и потому славяне унизились до того, что пошли себе искать правителя среди чужих народов за морем, просить своих бывших поработителей вернуться и снова владеть ими. В скупых словах летописи явно виден скрытый упрек соотечественникам славянам – как же вы не сохранили правды между собой и начали враждовать друг с другом, да так, что вся наша земля впала в безвластие и разорение. В чем же не было правды между родами славян и финнов, почему разгорелась между ними братоубийственная брань? Летописи об этом ничего не говорят, и мы можем только догадываться о причинах. Вряд ли это была борьба за землю, за угодья – всего этого на северо-востоке Европы тогда было более чем достаточно – «вся земля наша велика и обильна». Скорее всего, жестокое братоубийство началось из-за рабов. Каждый род, особенно родовая верхушка, жил торговлей людьми, челядью. Рабов взять можно было только у соседей или у своих впавших в бедность и кабалу соплеменников. Варяги держали славян в повиновении и сами грабили их, когда же внешней силы не оказалось, то грабить стали славяне и финны друг друга, сами себе стали варягами. И в этом взаимном ожесточении грабежа они дошли до такого разорения, что вспомнили былых своих поработителей и вновь захотели над собой их власти. Можно предположить, что о варяжской власти особенно скорбела племенная верхушка, торговавшая плодами рук своих соплеменников и самими соплеменниками, а теперь лишившаяся власти над ними. На призыв славянских и финских вождей откликнулся известный всей Европе пират и авантюрист Рюрик (по франкским летописям – Рорик), правитель южной части Ютландского полуострова и Фрисландии, вассал германского императора Лотаря I. Он собрал немалую дружину и пришел в славянские земли. Дружина, которую набрал себе Рюрик среди варягов за морем, во всех летописях именуется «Русью». Автор «Повести временных лет» специально подчеркивает, что «от тех варягов прозвалась Русская земля… прежде же называлась она славянской». Византийские греки и арабы «Русью» часто называли дружины норманнов, а иногда и самих норманнов как особый народ и противопоставляли русский язык славянскому. Византийский император Константин Багрянородный в своем сочинении «Об управлении империей» дает параллельно русские и славянские названия днепровских порогов, и русские их имена, безусловно, скандинавские (Ульворс, Эйфар и др.). Русью (Ruotsi) до сих пор называют шведов и Швецию финские народы восточной части Балтийского моря – эстонцы, финны, ливы. Современные ученые-филологи выводят слово Русь из древнескандинавского – рогхрсменн (RóÞsmenn) – «гребцы, мореходы». Скорее всего, свое имя наша страна получила от народа, который призвала править собой. Варяги сначала укрепились на севере, в тех землях, с которых и раньше взимали дань, а потом устремились на юг и восток. Правившие после Рюрика варяжские конунги (князья) Олег (Хелег) и Игорь (Ингвар) отвоевали у хазар Киев, Смоленск, Чернигов, Любеч. В 965 г. сын Игоря Святослав разгромил войско хазарского кагана и захватил («взял на щит») важный хазарский торговый город Саркел на Дону – Белую Вежу. Так варяжская власть утвердилась во всех восточнославянских и финских землях от Волыни до Оки, от Азовского моря до Белого. Варяги составили новый правящий слой покоренной ими земли и постепенно, сначала Киевская область, а потом и все занятые варягами славянские земли стали именоваться Русью. Вся Русь управлялась конунгом – великим киевским князем из прямых потомков конунга Рюрика. Своих родственников и военачальников он назначал в областные города правителями и собирателями дани. «Народное хозяйство» Русской земли было организовано очень просто. Князь собирал дань со славянских и финских племен рабами, мехами, воском, медом и деньгами (кунами). Всё собранное продавалось греческим и арабским купцам или непосредственно в Киеве, или, что было намного выгодней, но сопряжено с большим риском, в Херсонесе, Константинополе, Багдаде, Дербенте. На вырученные деньги покупались предметы роскоши, оружие, ткани, красивые рабыни, вина, вяленые фрукты. Понятно, что все эти заморские редкости доставались только князю, воинам княжеской дружины и племенным вождям славян и финнов. Весь остальной народ, за исключением жителей торговых городов, обслуживавших торговую верхушку, никаких выгод от варяжской власти не имел, но только бесконечные поборы, а то и обращение в рабство. Бывшую свою землю крестьяне теперь вынуждены были арендовать у князя и иных крупных землевладельцев. Из свободных граждан – людинов – они превращались в арендаторов – наймитов и закупов на господской земле. Когда викингам хотелось большего, они, призвав своих соплеменников из-за моря и набрав рать среди славян и финнов, отправлялись походом на Константинополь, нещадно грабя всё по пути. Патриарх Фотий оставил свидетельство бесчинств русской рати под водительством Аскольда и Дира под стенами Константинополя в 866 г., Лаврентьевская летопись сохранила описание варварских жестокостей Олега и его варяжско-славяно-финской рати в 907 г. Собрав награбленное, выкупы и отступное, лихое воинство возвращалось в Киев. Но одним грабежом жить было невыгодно – как сбывать рабов, меха, мед и воск, полученные по дани с покоренных племен? И потому, вволю пограбив, варяжский конунг заключал с греками мирный торговый договор и только после этого удалялся восвояси. Так работала хозяйственная система русского государства в IX–X веках. ... Чтобы войти в высший слой русского общества, в то время надо было являться варягом, если и не по крови, то по имени и стилю жизни. Но настоящие варяги никогда не забывали, кто был подлинно их рода, а кто только включен в него извне. Корабли варяжских и славянских дружинников поднимали в дальних походах паруса разного цвета, и когда кому-то из Рюриковичей требовалась срочная помощь, он отправлялся в Скандинавию вербовать новые варяжские дружины. На них можно было положиться уверенней, чем на славян и финнов. Между массой славянско-финского народа и русью, правившей им и жившей на его счет, в то время пролегало глубокое разделение. По сути, на восточнославянских землях в IX–X вв. лежало варяжское иго, не менее тяжкое, чем позднее – иго татарское. Ничего значительного тогда не строилось на Руси, ничего не созидалось. Славянская земля являлась лишь дойной коровой для алчных пришельцев и прилепившихся к ним, пытавшихся слиться с ними людей из местной племенной верхушки. И в это тяжкое положение славяне и финны попали, добровольно призвав варягов, не сумев управлять собой сами дружно и справедливо. В одном из летописных сводов (Никоновский) упоминается, что через два года после воцарения Рюрика в Новгороде новгородцы, сказав «быть нам рабами и много зла пострадать от Рюрика и земляков его», составили заговор под предводительством «храброго Вадима». Но Рюрик сведал о планах заговорщиков, Вадима и многих его сподвижников убил и всякое сопротивление варягам подавил. Однако вряд ли власть викингов в славяно-финских землях была прочной. Новые завоеватели, скорее всего, покончили бы с ними так же быстро, как сами викинги покончили с хазарами – при равнодушии коренных обитателей, которым и те и те были только в тягость. Вводная глава. Как Россия шла к ХХ веку

Радио 'Свобода'- 'Культ личности': Он

Радио 'Свобода'- 'Культ личности': Он не мылил петлю в Елабуге. Пастернак и Живаго, часть 2-я Новый выпуск «Культа личности» – вторая часть передачи, посвященной Борису Пастернаку: 23 октября исполнилось 60 лет со дня присуждения ему Нобелевской премии. В доме-музее Пастернака в Переделкино о событиях 60-летней давности автор и ведущий передачи, Леонид Велехов, беседует со знатоком творчества и жизни поэта, доктором филологии Натальей Ивановой Автор и ведущий – Леонид Велехов

Андрес Ослунд:'объем средств, находящихся в

Андрес Ослунд:'объем средств, находящихся в анонимных частных холдингах за границами России и принадлежащих россиянам, составляет 800 миллиардов долларов. Я предполагаю, что примерно треть этого принадлежит Путину и его дружкам. Мы должны узнать, где именно эти деньги находятся, выгодоприобретатели должны быть названы, и это будет реально сильным ударом. Сейчас, по всей видимости, большая часть его денег находятся в двух странах – США и Великобритании. Путин создал ограничения для российских граждан сам, введя так называемые «контрсанкции» на продуктовый импорт: санкции такого рода США и Евросоюз никогда бы не приняли, понимая, что именно они отразятся на всех россиянах, а не на правящей верхушке. Западные санкции сосредоточены на очень ясных вещах – на деньгах друзей Путина, их компаниях, и на том, что имеет отношение к военным технологиям Соединенные Штаты, согласно Закону о ликвидации химического и биологического оружия, приступили к введению против России второго раунда санкций в качестве реакции на инцидент в Солсбери. Об этом объявила 6 ноября официальный представитель Госдепартамента США Хизер Нойерт. Как пояснила Нойерт, это решение принято потому, что США не получили от России заверений в отказе от использования химического оружия после случая с отравлением бывшего британского шпиона, а ранее – российского военного разведчика Сергея Скрипаля и его дочери в Великобритании весной этого года. От яда, предположительно, задействованного при отравлении Скрипалей, позже в городе Эймсбери погибла гражданка Соединенного Королевства – Дон Стерджесс. В заявлении Хизер Нойерт также сказано, что Госдепартамент начал консультации с Конгрессом по вопросу об ограничительных мерах против России. При этом состав самого Конгресса, точнее, его Палаты представителей, в прошедший вторник существенно изменился: большинство в нем получила Демократическая партия, которая обвиняет президента США Дональда Трампа в том, что его предвыборной кампании в 2016 году способствовала Россия.

TV Rain:'Пришли за The New

TV Rain:'Пришли за The New Times. Что делать? Спецэфир Дождя о свободе СМИ- В студии Евгения Альбац, Ксения Собчак, Наталья Синдеева, Дмитрий Муратов, Станислав Кучер, Вадим Прохоров 22 250 000 рублей — самый большой штраф за всю историю российских медиа может разорить старейшее общественно-политическое СМИ The New Times. Кто атакует независимые издания? Как мы можем помочь? Способно ли журналистское сообщество защитить себя? На эти и другие вопросы попытались найти ответы журналист и ведущая Дождя Ксения Собчак, главный редактор The New Times Евгения Альбац, адвокат Вадим Прохоров, журналист Станислав Кучер, издатель «Новой газеты» Дмитрий Муратов и генеральный директор Дождя Наталья Синдеева. Смотрите также: «Аномалия. История одной телекомпании». Документальный фильм про историю небольшой сибирской независимой телекомпании ТВ-2

4178

2027089

2027089

Россия-К:Игра в бисер: 'Лавр' Евгения Водолазкина- Роман, вышедший в 2012 году, стал одним из самых заметных событий современной отечественной литературы. Это житие в постмодернистском стиле, но в традициях древнерусской словесности. Автор, доктор филологических наук, со знанием дела воссоздает атмосферу Древней Руси на исходе Средневековья, в XV веке. Но читается и воспринимается этот текст удивительно современно. Роман написан сложно: в нем несколько языковых пластов, причудливо сплетенных друг с другом – от древнерусского сказа до новорусского «канцелярита». Ключевая идея «Лавра» – самоотречение и существование человека в Боге, вне времени. Ключевая фигура повествования – Арсений-Устин-Амвросий-Лавр. В одном человеке – несколько имен и жизненных поприщ: врач-травник, юродивый, странник, праведник и святой. По свидетельству автора, образ формировался по мотивам нескольких житий: Василия Блаженного, Николы Кочанова, Андрея Юродивого. Почему этот роман вызвал огромный интерес у читающей публики в стране и далеко за ее пределами – «Лавр» переведен на несколько десятков языков? Суждена ли ему долгая жизнь? Применим ли к опыту XXI века духовный подвиг Лавра? Ответы на эти вопросы пытаются найти гости программы 'Игра в бисер' писатель Майя Кучерская, литературный критик Наталья Иванова и лингвист Максим Кронгауз – вместе с автором романа Евгением Водолазкиным. https://tvkultura.ru/…/20921/epis…/1969294/video_id//

4177

5195

5195

Kino-teatr.ru:'«Годунов» не только развлекательный и познавательный фильм для тех, кто забыл школьную историю, а еще и крупнейший за последние годы пропагандистский продукт отечественного телевидения, созданный под надзором Российского исторического общества с Мединского во главе. Воспринимающий историю страны как товар, который нужно представлять потребителям (гражданам страны) лицом, он, разумеется, остался доволен, что прошлое России в сериале выглядит, по его словам, «красиво и дорого». Вот Кремль и Красная площадь, отстроенные в натуральную величину. Вот костюмы многослойные. Вот черная икра на столах, которая, пишут, натуральная, не бутафорская (странно, если на сцены с ней ушло больше всего дублей). Иоанн Грозный (любимый правитель Мединского) здесь добрый дедушка, шахматист, справедливый монарх, который обеспечивал порядок и достаток, а опричнину и казни - не обеспечивал. Ну случайно убил сына. Да и не убил, возможно, никто же не знает, как деле было. Смерть царевича Иоанна подана впроброс, без трагедии. Они с отцом ссорятся, сын падает, и все… Уже другая сцена, забыли Иоанна, теперь Федор - главный наследник, даром что пономарская душонка, только лампадки жечь умеет. Вообще каждый государственник должен быть доволен результатом: власть в сериале абсолютно священна, без царя - смута начинается, а зло клокочет не на троне, а где-то рядом с ним, в боярах, в неприятном и завистливом ближнем окружении. Интриги плетут, со свету сживают. Годунов, в первых эпизодах еще 20-летний молодой стольник при царе Иоанне (Безруков играет его без грима, а в следующих сериях, надо полагать, стремительно состарится - тоже сам), подкупает открытостью и легкостью суждений, но впоследствии он еще скажет с экрана сакраментальное «власть без крови не бывает». Оправдывая в глазах россиян не столько свои преступления, сколько деяния всех последующих российских властителей до нынешнего дня. Не забывайте, холопы, что любые жертвы любых царей – это неизбежная погрешность в управлении такой огромной страной. https://www.kino-teatr.ru/kino/art/serial//